Оргия вчетвером

Описание видео: Отари снял для нее двухкомнатную квартиру в районе Строгино, и, устроив небольшую прощальную вечеринку для своей тетки и нескольких торговцев-сменщиков с рынка, Тамара переехала вместе с дочерью в отдельную квартиру. Она прекрасно отдавала себе отчет в том, кем она становится. Быть любовницей и содержанкой богатого и влиятельного человека это примерно на полпути к обыкновенной проституции. И то, и другое сводится к продаже своего тела. Надо сказать, что ее тело можно было очень дорого продать, если оценивать его на аукционе для богатых и высокопоставленных господ, наподобие Отари. Если в честном состязании тугих кошельков добиваться обладания ею. Будучи среднего роста, Тамара имела очень стройную фигуру и длинные ноги. Ее прямая спина и величественная походка наводили на мысль о профессиональных занятиях балетом. Но она никогда не занималась балетом. Еще в юном возрасте, когда ей было всего четырнадцать или пятнадцать лет, у нее выросла большая грудь. Это стало постоянным источником ее смущения, а также вечным раздражителем для всего мужского пола, от подростков ее возраста, до седых, степенных стариков, прогуливавшихся по бульварам Тбилиси. Кормление грудью дочери нисколько не испортило великолепную форму двух полных, грушеобразных, наполненных до тугости грудей с большими плоскими коричневыми сосками. Собственно, ее прямая походка с твердой, как доска, спиной и была вызвана значительным весом ее плавно колыхавшихся сосцов. Отари, несмотря на свой возраст под пятьдесят, был во власти комплекса похожего на неосознанное стремление к матери, только со значительным сексуальным подтекстом. Именно поэтому он был сразу покорен полной грудью Тамары и пошел даже на то, чтобы сделать ее своей постоянной любовницей. Он приходил к ней не чаще двух раз в неделю. Его слабости и пристрастия скоро стали известны Тамаре и она удовлетворяла его, как никакая другая любовница, несмотря на то, что их встречи носили мимолетный характер. Хотя они имели обыкновение раздеваться догола при занятиях сексом за чем он, собственно говоря, и приходил - Отари никогда не выключал свой сотовый телефон и мог ответить на звонок в разгаре любовной страсти. Тамара же из-за особенностей его предпочтений в сексе никогда особенно не возбуждалась, не говоря уже об оргазме. Отари пришел к ней около семи вечера. Сначала, как всегда, обе комнаты осмотрели двое телохранителей, бывшие чемпионы страны по боксу. Тамара чуть-чуть сморщила нос, наблюдая за тем, как они заглядывают за занавески и смотрят под кровать. Кровать была американская уотербед и заглядывать под нее не имело смысла, так она плотно стола на полу всем кирпичом своей массивной конструкции. Она не любила спать в ней из-за неприятных ассоциаций и уходила в комнату дочери, где они спали обнявшись на диване. Заглянув в холодильник, (Идиоты! - подумала Тамара) охранники вышли на улицу, и через три минуты вошел мрачный Отари. - Ра мохда? спросила у него Тамара по-грузински. Но Отари всегда приходил к ней мрачным, и на вопросы о том, что случилось, ничего не отвечал.

Orgiya vchetverom
Opisanie video: Otari snyal dlya nee dvuhkomnatnuyu kvartiru v raione Strogino, i, ustroiv nebolshuyu proshchalnuyu vecherinku dlya svoei tetki i neskolkih torgovtsev-smenshchikov s rynka, Tamara pereehala vmeste s docheryu v otdelnuyu kvartiru. Ona prekrasno otdavala sebe otchet v tom, kem ona stanovitsya. Byt lyubovnitsei i soderzhankoi bogatogo i vliyatelnogo cheloveka eto primerno na polputi k obyknovennoi prostitutsii. I to, i drugoe svoditsya k prodazhe svoego tela. Nado skazat, chto ee telo mozhno bylo ochen dorogo prodat, esli otsenivat ego na auktsione dlya bogatyh i vysokopostavlennyh gospod, napodobie Otari. Esli v chestnom sostyazanii tugih koshelkov dobivatsya obladaniya eyu. Buduchi srednego rosta, Tamara imela ochen stroinuyu figuru i dlinnye nogi. Ee pryamaya spina i velichestvennaya pohodka navodili na mysl o professionalnyh zanyatiyah baletom. No ona nikogda ne zanimalas baletom. Eshche v yunom vozraste, kogda ei bylo vsego chetyrnadtsat ili pyatnadtsat let, u nee vyrosla bolshaya grud. Eto stalo postoyannym istochnikom ee smushcheniya, a takzhe vechnym razdrazhitelem dlya vsego muzhskogo pola, ot podrostkov ee vozrasta, do sedyh, stepennyh starikov, progulivavshihsya po bulvaram Tbilisi. Kormlenie grudyu docheri niskolko ne isportilo velikolepnuyu formu dvuh polnyh, grusheobraznyh, napolnennyh do tugosti grudei s bolshimi ploskimi korichnevymi soskami. Sobstvenno, ee pryamaya pohodka s tverdoi, kak doska, spinoi i byla vyzvana znachitelnym vesom ee plavno kolyhavshihsya sostsov. Otari, nesmotrya na svoi vozrast pod pyatdesyat, byl vo vlasti kompleksa pohozhego na neosoznannoe stremlenie k materi, tolko so znachitelnym seksualnym podtekstom. Imenno poetomu on byl srazu pokoren polnoi grudyu Tamary i poshel dazhe na to, chtoby sdelat ee svoei postoyannoi lyubovnitsei. On prihodil k nei ne chashche dvuh raz v nedelyu. Ego slabosti i pristrastiya skoro stali izvestny Tamare i ona udovletvoryala ego, kak nikakaya drugaya lyubovnitsa, nesmotrya na to, chto ih vstrechi nosili mimoletnyi harakter. Hotya oni imeli obyknovenie razdevatsya dogola pri zanyatiyah seksom za chem on, sobstvenno govorya, i prihodil - Otari nikogda ne vyklyuchal svoi sotovyi telefon i mog otvetit na zvonok v razgare lyubovnoi strasti. Tamara zhe iz-za osobennostei ego predpochtenii v sekse nikogda osobenno ne vozbuzhdalas, ne govorya uzhe ob orgazme. Otari prishel k nei okolo semi vechera. Snachala, kak vsegda, obe komnaty osmotreli dvoe telohranitelei, byvshie chempiony strany po boksu. Tamara chut-chut smorshchila nos, nablyudaya za tem, kak oni zaglyadyvayut za zanaveski i smotryat pod krovat. Krovat byla amerikanskaya uoterbed i zaglyadyvat pod nee ne imelo smysla, tak ona plotno stola na polu vsem kirpichom svoei massivnoi konstruktsii. Ona ne lyubila spat v nei iz-za nepriyatnyh assotsiatsii i uhodila v komnatu docheri, gde oni spali obnyavshis na divane. Zaglyanuv v holodilnik, (Idioty! - podumala Tamara) ohranniki vyshli na ulitsu, i cherez tri minuty voshel mrachnyi Otari. - Ra mohda? sprosila u nego Tamara po-gruzinski. No Otari vsegda prihodil k nei mrachnym, i na voprosy o tom, chto sluchilos, nichego ne otvechal.